Адмирал Флота Николай Герасимович Кузнецов

В ночь на 22 июня 41-го к берегу Севастополя направлялись фашистские самолеты. Командир эскадрильи взглянул на часы – 3:05. Через несколько минут советский флот будет заблокирован в бухте. Но немецкий ас ошибся. Через минуту ослепленный прожекторами, оглушенный бешеной стрельбой зениток, он увидел, как рухнули в море первые самолеты Германии.
Гитлер негодовал. Это был его первый провал новой войны. В то время как советские сухопутные войска и авиация несли огромные потери, флот не потерял ни единого корабля. В этот день у фюрера появился еще один личный враг – нарком ВМФ СССР, адмирал Николай Кузнецов.

Адмирал Флота Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов

ВМФ как жизненное призвание

В молодости карьера Николая Кузнецова была стремительной, хотя пределом мечтаний для него было место на командирском мостике корабля. Корабль оказался не просто большим. В 1933 году 29-летний Кузнецов впервые взошел на командирский мостик черноморского флагмана – крейсера «Червона Украина».
С самого начала карьеры командир не считает зазорным советоваться с опытными моряками. Подбирает себе команду и постоянно проводит учения экипажа корабля. Действия команды должны быть доведены до автоматизма. От этого зависит не карьера капитана, а жизнь людей в реальных боевых условиях. Он уверен, что в морском деле нет мелочей. Эту мысль молодой командир корабля не боится произносить даже в присутствии вышестоящих начальников.
В начале тридцатых годов командирские кадры в армии и на флоте менялись. Карьеру делала молодежь со специальным военным образованием и правильным происхождением. С этим у Николая Кузнецова все было в порядке. Выходец из крестьян. Доброволец Красной Северо-Двинской флотилии, на военного моряка учился сначала в училище, а потом и в академии. Дело это считал своим жизненным призванием. С этим были согласны все, кто его знал – от руководителей Наркомата обороны до матросов «Червоны Украины».
За два года службы он сумел превратить флагман Черноморского флота в лучший боевой корабль страны. На нем молодой командир собирался служить долгие годы. Но в августе 36-го его внезапно вызвали в Москву. Через сутки Николай Кузнецов выехал в Мадрид. Его назначили военно-морским советником. По сути, его отправляли на войну. Если Советский Союз поддерживал республиканцев, то фашистская Германия – войска мятежного генерала Франко.
Вскоре в донесениях иностранных разведок замелькало имя дона Николаса. В Испании Николай Кузнецов понял, что такое современная война, и какую роль флот играет в ней. Новому советнику удалось в короткие сроки создать в портах эскадры, которые не только конвоируют корабли с грузами, но и успешно ведут бои с фашистским флотом. Испанский опыт адмирал использует в будущем.
В Кремле высоко оценили его работу в Испании. Наградили орденами и назначили командовать Тихоокеанским флотом. Высокая должность обязывала постоянно бывать в столице. Его жизнь проходила в поездках между Дальним Востоком и Москвой.
Здесь и произошла главная встреча в его жизни. Приехав на неделю в Москву на военный совет, он познакомился с Верой. Она работала в штабе чертежницей, и ей поручили ему помочь. Прогулки по Москве стали традицией для двух молодых людей. На московских набережных он увлеченно рассказывал Вере о море, Дальнем Востоке, Гражданской войне в Испании и своих друзьях-героях. Прогулки затягивались до утра.
А однажды Николай пригласил ее в Большой театр, хотя билеты достать было трудно. Однако в Москве 37 года люди в военной форме и участники недавних испанских событий были народными героями. Имена Якова Смушкевича и Павла Рычагова были известны всей стране. Для них открывались любые двери. Рычагов и достал билеты. Все вместе они сидели в ложе Большого театра и смотрели балет «Лебединое озеро».
Через день Николай Кузнецов уехал. В следующий свой приезд в столицу они уже встретились, как старые знакомые, и решили соединить свои судьбы. За этим человеком она готова была поехать куда угодно.

Николай и Вера Кузнецовы

Нарком ВМФ

В конце 37-го в его жизни происходит важный поворот – срочный вызов к Сталину. После аудиенции с вождем Кузнецов назначен 1-ым замом наркома ВМФ. Теперь он переезжал в Москву, но ему все же пришлось поехать к Тихому океану, чтобы сдать дела. Его сопровождала Вера, и это был их медовый месяц. Больше они не расставались.
Вскоре Кузнецова назначают наркомом. А осенью 39-го началась II мировая. До войны, которая войдет в историю как Великая Отечественная, оставалось меньше двух лет. Именно столько времени было отпущено стране на подготовку и осмысление уроков прошлого. Было о чем подумать.
Первые два десятилетия 20 века прошли под знаком героизма миллионов русских воинов при полной бездарности военной верхушки. Поражения царской армии в русско-японской войне через десять лет сменились военной катастрофой в годы I мировой. Спустя двадцать лет история повторилась. После тяжелой и трудной войны с финнами в сороковом году последовала катастрофа первых месяцев ВОВ.
Подминая под себя страну и военную элиту, Сталин не просто получил лояльного чиновника, а человека, который не способен принимать самостоятельные решения. Все определял приказ и решение вождя.  В результате часть советского генералитета сделала то, что и ожидал от нее Адольф Гитлер: война застала страну и армию врасплох.

В ноябре 1939-го нарком Кузнецов подписывает директиву о трехступенчатой системе готовности сил и средств ВМФ. Об этих и других мерах Кузнецов докладывает наверх. В ответ ни одобрения, ни поддержки. Для себя он объясняет это тем, что политическому руководству страны не до флота. К Сталину попасть на прием трудно. В военном руководстве никто не хочет брать ответственность, поэтому решение надо принимать самому. Необходимо готовить флот к войне.

Последний раз Кузнецов виделся с генсеком 13 июня 41 года. Нарком долго просил о встрече, ссылаясь на информацию государственной важности. Накануне он получил донесения командующих флотов о том, что суда под германским флагом спешно покидают советские порты. Из этого следовало, что война может начаться со дня на день. В самом начале доклада Сталин раздраженно прервал Кузнецова, назвав его паникером, а любые выводы о военной угрозе – провокацией.

На следующий день вышло официальное сообщение ТАСС. Оно категорически опровергало слухи о войне и подчеркивало дружественный характер взаимоотношений между СССР и фашистской Германией. В эту дружбу нарком Кузнецов не верил. Адмирал чувствовал, что война рядом.

Вечером 21 июня он, нарушая всякие правила секретности, дал по телефону открытым текстом личный приказ: флотам перейти на высшую степень боеготовности. Сделал это на свой страх и риск. Он знал, что по обычным каналам связи приказ будет идти слишком долго. Вечером 21 числа на всех судах советского флота трезвонили колокола боевой тревоги. К полуночи все флоты страны были приведены в состояние боеготовности.

Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов

Одним из первых нарком Кузнецов узнает о воздушной атаке на Севастополь. Несмотря на бомбежку, связь с военно-морскими базами действует. Николай Герасимович пытается дозвониться до Сталина. Аппарат прямой связи с вождем молчит. Не отвечают и другие телефоны. Зловещая, страшная тишина в Кремле.

У Кузнецова уже нет никаких сомнений, что началась война, и она будет страшно тяжелой. Севастополь принял удар первым, затем подверглись бомбардировкам другие базы. Враг рассчитывал, что в результате этих бомбардировок он выведет советский флот из строя, как ему удалось в первый же день войны уничтожить почти всю советскую авиацию – 1200 самолетов. Но 22 июня флот сохранил абсолютно все боевые суда и самолеты морской авиации. Система готовности адмирала Кузнецова спасла тысячи жизней. Такова цена одного самостоятельного решения.

23 июня Николай Герасимович начинает активные боевые операции на море против союзников Германии – Финляндии и Румынии. Корабли уничтожают промышленные объекты и базы врага. Еще через день по его приказу формируются речные и озерные флотилии, развертываются минные и сетевые заграждения в море. В первые часы и дни войны кажется, что действия флота не зависят от общей обстановки.

«Двукратный» адмирал Советского Союза

45 день войны. Советские войска отступают по всей линии фронта. Сданы врагу Минск, Рига и Смоленск. Гитлеровские войска стремительно приближаются к Москве. В тот день Николай Кузнецов завершил подготовку уникальной и сверхсекретной операции. Чтобы ее провести, моряки Балтийского флота больше месяца удерживали острова Эзель и Даго.

Ночь 8 августа. Кузнецов позвонил верховному главнокомандующему и доложил о готовности. Сталин произнес только одно слово: «Начинайте». Через несколько минут на взлетную полосу аэродрома на острове Эзель начали выруливать пятнадцать тяжелых бомбардировщиков. Самолеты взяли курс на Берлин. Это была крайне рискованная операция, но расчеты Николая Кузнецова оказались верными. Утром все самолеты вернулись на базу. В это время в Берлине еще продолжали гореть военные заводы и забитые техникой железнодорожные станции.

На следующий день немецкие газеты сообщили, что столица Рейха подверглась бомбардировке английской авиации. После того как Герман Геринг публично заявил о полном разгроме советской авиации, немцы и предположить не могли, что этот налет – дело русских асов. До конца августа наши летчики успели совершить еще девять бомбардировок Берлина.

Налеты стали невозможны лишь после прорыва фашистских войск к Таллину. В начале осени, подойдя вплотную к эстонской столице, немцы начали ожесточенный обстрел стоящих у причала и на рейде советских кораблей. После настойчивых запросов Кузнецова Ставка соглашается с его предложением перенести главную базу Балтфлота в Кронштадт. Сохранив основные силы, корабли прорываются в Кронштадт. Николай Герасимович считает это победой.

По приказу Кузнецова более двухсот орудий снято с кораблей. Им предстоит защищать Пулковские высоты – важный стратегический пункт обороны Ленинграда. Моряки начинают действовать на суше. Командующий флотом считает это правильным. Конкретная обстановка определяет характер военных действий.

Еще летом 41-го моряки Ладожской флотилии, подчиненные наркому, начали снабжение города оружием и продовольствием. Зимой эта дорога в окруженный немцами Ленинград станет единственной нитью, связывающей город со страной. Благодаря Ладожской флотилии будет открыта «Дорога жизни».

Моряки Кузнецова теперь действуют на море, реках и суше при проведении оборонительных и наступательных операций. Одной из самых ярких страниц в истории флота стала оборона Севастополя. От того, как долго продержатся защитники города, зависела судьба Кавказа.

250 дней армия фельдмаршала Манштейна не могла взять город. После того как фашисты заминировали внутренний рейд, моряки были перекинуты на оборонительные рубежи. Морскую пехоту, которую немцы окрестили «черной смертью», поддерживала флотская артиллерия.

В начале 42-го город был отрезан с моря специальной группой германских торпедных катеров и самолетов. К концу июня враг вошел в Севастополь. Прижатые к морю, защитники города держались еще десять дней. Советским войскам, чтобы отбить Севастополь у немцев, потребовалось меньше недели. Это была уже другая армия, которая освобождала родные города и рвалась к Берлину.

На Параде Победы Кузнецов стоял на трибуне Мавзолея в одном ряду с крупнейшими советскими военачальниками. Тогда он и подумать не мог, что в ближайшее время в его жизни наступит черная полоса.

Поездка в Потсдам. На встречу Сталина с Трумэном и Черчиллем вождя сопровождают Николай Кузнецов и Георгий Жуков. В дороге военачальники обсуждают намечающуюся войну с Японией, говорят о разделе трофейного флота. Внешне отношения между ними корректные и уважительные. По своему статусу и признанию заслуг они равны. Пока равны.

Кузнецов и Жуков в Потсдаме

Кузнецов за столом переговоров в Потсдаме

1946 год. Кузнецов разрабатывает десятилетнюю программу развития флота. На стол Сталину ложится подробный план строительства авианосцев, крейсеров с мощной артиллерией, новых подлодок и эсминцев. Вождь отнесся к программе скептически.

А в конце января 47 года Иосиф Виссарионович неожиданно предложил разделить Балтфлот на две независимые части. Решение было странным. Кузнецов высказал свое несогласие: «Если не гожусь, уберите меня». «Будет нужно, уберем», — сказал Сталин. В окружении вождя хорошо знали, что может последовать за такой фразой. И не ошиблись.

В начале 48-го Кузнецова и еще трех адмиралов обвинили в том, что они передали Соединенному Королевству и Штатам чертежи парашютной торпеды и карты островов у побережья Камчатки. Военный суд не интересовало то, что торпеду создали в Англии, причем еще до начала ВОВ она перестала быть секретной. В СССР даже было издано ее подробное описание. Столь же надуманной выглядела и история с картами – они свободно продавались в магазинах.

Несмотря на все это, адмиралов Алафузова и Степанова приговорили к десяти годам тюрьмы, а Галлера – к четырем. Учитывая заслуги, Кузнецова оставили на свободе, но понизили в звании и опять отправили на Тихий океан. Жена решила ехать с ним.

Опала длилась 3,5 года. В июле 51-го Николая Кузнецова срочно вызывают в Москву и назначают министром ВМФ. Можно только предполагать, что стояло за этим решением Сталина. Возможно, он пошел на этот шаг, потому что понимал, что большего энтузиаста и знатока флота, чем Кузнецов, в стране нет. Это стало вождю очевидно после невнятных докладов на созванном им в июле 51-го заседании Главного военно-морского совета с единственным вопросом – о недостатках в руководстве ВМФ. Так или иначе, очередной поворот в жизни Николая Герасимовича состоялся. Его дело пересмотрено, обвинения сняты, звание восстановлено.

После кончины Сталина в марте 53-го у власти оказались новые люди. В жизни страны наступает новая эпоха. Кузнецов уверен, что новое политическое руководство должно поддержать его идеи по реформированию флота. В середине пятидесятых годов он предлагает программу строительства современного, сбалансированного по своему составу флота. Одни считают его идеи дорогостоящими, другие – устаревшими.

В Министерстве обороны его проекты отдают на рассмотрение экспертам. Он возмущен тем, что должен ждать отзывов полковников и капитанов первого ранга. Свои идеи он пытается объяснить новому министру обороны – Георгию Жукову, но того флот не интересует: «Тебе все объяснит Хрущев». После этого разговора Николай Кузнецов впервые был на грани нервного срыва.

Вскоре на одном из совещаний Никита Хрущев выступил против программы создания крупных надводных кораблей. Его больше интересовали подводные лодки. Больше того, он предложил разрезать на лом часть крейсеров, назвав их слишком крупными мишенями. Кузнецов не сдержался и публично обвинил главу государства в некомпетентности.

В военной среде поползли слухи о возможной отставке адмирала. Говорили, что это более чем вероятно, учитывая неприязненное отношение к Кузнецову со стороны Никиты Сергеевича и министра обороны Жукова. Георгий Константинович считал адмирала слишком самостоятельным и независимым. В одном ведомстве двум таким крупным фигурам будет тесно.

Однако после перенесенного инфаркта Кузнецов обращается к маршалу с личной просьбой – перевести его временно на менее ответственную должность. Жуков с ответом тянет.

На совещании в Севастополе Кузнецов последний раз попытается поговорить с Хрущевым и Жуковым. Не о своей отставке, а о судьбе флота. Но по холодной реакции руководителей поймет, что его судьба решена. На первом же заседании Никита Хрущев начал критиковать командование флота. А через несколько дней случится то, что навсегда поставит точку в карьере Николая Кузнецова и его программе реформирования флота.

В ночь на 29 октября 55-го в Севастопольской бухте взорвался и затонул линкор «Новороссийск». Кузнецов немедленно поехал в Севастополь. Фактически он уже не исполнял обязанности замминистра обороны, хотя в отставку еще не был отправлен. Но в сложившейся ситуации решил ехать – его знания и опыт могли пригодиться на месте ЧП.

Вскоре последовала официальная версия: корабль подорвался на магнитной мине времен войны. После осмотра места происшествия адмирал приходит к выводу, что эта версия маловероятна. За десять лет в бухте стояли и ходили сотни кораблей. Ему сообщают и о другой версии – это диверсионный акт. «Новороссийск» — трофейный итальянский корабль. Итальянским боевым пловцам пробраться в Северную бухту – задача не из самых сложных.

Все эти версии адмирал считает неубедительными. Его возмущает другое: почему после взрыва командование решило, что экипаж контролирует ситуацию, и не приняло никаких срочных мер? Ведь накопившаяся после взрыва вода прорвала переборки и перевернула линкор. Итог — сотни погибших.

Он настаивает на проведении дополнительного расследования. Но в состав Государственной комиссии адмирал не входит. А мнение наблюдателя никого не интересует. Сейчас главное, найти виновника – своего или иностранного. Решение уже принято.

Единственным человеком, для которого трагедия «Новороссийска» стала финальной точкой в карьере, был Николай Кузнецов, которого отправили в отставку. Опальному пенсионеру исполнился только 51 год.

Его не просто отправили в отставку, но и настойчиво выдавливали из жизни. Началась тихая травля бывшего адмирала. Санкционирована она была на самом верху. Это поняли все.

Прославленный флотоводец оказался в тяжелом финансовом положении. Особых сбережений не было. На иждивении два несовершеннолетних сына. Даже устроиться на работу не получается. На пенсионера в опале глядят с подозрением. Если бы не супруга Вера Николаевна, его Верочка, неизвестно, чем бы все это кончилось. Она спасла его – купила общую тетрадь и сказала, что он должен писать. И он стал писать. Причем сам, а не как это принято у крупных государственных деятелей и военачальников, за которых пишут другие.

Николай и Вера Кузнецовы с детьми

Каждую свою новую книгу Николай Герасимович неизменно посвящал Вере. До конца своих дней адмирал стремился быть полезным флоту, от которого, как он когда-то говорил, его никто не сможет отлучить. 6 декабря 1974-го его сердце остановилось. В высшем звании Кузнецова восстановили лишь через пятнадцать лет после смерти.

Памятник Адмиралу Кузнецову в Севастопале
Памятник Адмиралу Кузнецову в Севастополе

Именем выдающегося адмирала названы тяжёлый авианесущий крейсер – «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов», Военно-морская академия в С.-Петербурге.

Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов»
Тяжёлый авианесущий крейсер – «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов»

На здании Главного штаба ВМФ и доме на Тверской улице в Москве, где он жил, в его память открыты мемориальные доски. В Севастополе, Великом Устюге, Котласе установлены памятники герою-моряку. В Котласе, Архангельске и С.-Петербурге его имя носят улицы, а на его родине, в деревне Медведки, создан мемориальный музей адмирала. По Северной Двине плавает теплоход «Адмирал Н. Г. Кузнецов». В 1997 г. в Москве учреждён Фонд памяти Адмирала Флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова. Именем флотоводца названы: в Тихом океане морской пролив и утёс, звезда в созвездии Льва.

Воинские части России

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомлять о